155. Доклад 1

Богословие

Рассматривая вышеуказанные творения, мы видим, что они обращены не столько к тем, кто только что встал на путь спасения, сколько к уже искусным в деле совершенствования – подвижникам, опытным в борьбе с грехом и в приобретении добродетелей. Этим объясняются частые его наставления о безмолвии, созерцании или богомыслии, умной молитве – высшем внутреннем самоусовершенствовании при постоянном действии благодати Божией. Вместе с тем святой Григорий предостерегает подвижника от возможных заблуждений, прельщений, чтобы он не принял действие злой силы за действия Божественные, учит отличать первое от второго и немедленно отбрасывать вползающую в душу скверну. А что святой Григорий подчас обращает свое слово и к неискусным в деле спасения, об этом убедительно свидетельствует подразделение им всех подвижников на три категории: новоначальных – «таковые довольствуются только началом»; им свойственна «деятельность», средних – они достигают «средней степени просвещения»; им следует опасаться впасть в беспечность, которая вернет их к прежнему – станут «опять новоначальными», и совершенных – равных «по делам» новоначальным и средним, но и они могут пасть и измениться «в прежнее состояние, по причине беззаботности и самомнения». В учении о Триедином Боге и человеке святой Григорий выражает общее святоотеческое утверждение. «Беспредельный Бог, – говорит преподобный Григорий, – во всем познается и постигается тройственно. Он все содержит и о всем промышляет чрез Сына во Святом Духе. И нет ни одного (Лица Святой Троицы), Которое бы вне или отдельно от других (Лиц) где-либо мыслилось, называлось и исповедовалось». Святая Троица – простая, несложная Единица. «Троица в Единице» – это почти дословное повторение утверждений святителя Григория Богослова. Личные, или, по преподобному Григорию Синаиту, «неизменные и непреложные свойства Пресвятой Троицы» – это нерожденность, рожденность и исхождение. «Отец – нерожденный и безначальный, Сын – рожденный и собезначальный, Дух же Святой – исходящий от Отца и подаваемый чрез соприсносущного Сына». Аналогией Святой Троицы в человеке являются ум, слово и дух. «Ум – Отец, слово – Сын, Дух же Святой – подлинно Дух». Человек создан по образу Святой Троицы – «носит неясный образ невыразимой Троицы». Своим преслушанием он воспринял смерть и тление – «душа предала себя страстям», а тело «уподобилось бессловесным скотам». Выйти из этого состояния возможно через чистоту добродетелей и «существенную мудрость созерцаний». Добродетели есть трех видов: деятельные, естественные и Божественные. «Деятельные (представляют результат) свободного избрания, естественные – внутреннего склада, Божественные – благодати». Важнейших добродетелей всего четыре: «мужество, благоразумие, целомудрие и правда». На последнем Суде все унаследуют возмездие «по своим делам». «У кого труды, у тех и награды». Как награды, так и вечные наказания будут различны – сообразно «навыкам и проявлениям страстей и добродетелей». «Начало добра – вера, в особенности же Христос – камень веры», – размышляет преподобный. Отыскивая эту веру, приобретая ее, «монах вступает в глубину безмолвия», как бы уходит от всех собственных влечений во имя духовного единения с Богом. Характерное начало безмолвия есть «удаление от обычных забот». Основанием же его служат «смирение и терпение». Без этой основы «проводящий безмолвную жизнь всегда имеет сверстницей своей беспечности – самомнение». В свою очередь «ничто столько не способствует сокрушению сердца и смирению души, как разумное уединение и совершенное молчание».