90. Доклад 1

В 1912 году, 1 мая, епископом Александром рукоположен в иеромонаха — «наслаждаться служением иногда Божественной Литургии... но служил я редко, исполняя послушание регента хора. В 1913 году опять в тот же праздник преподобного Пафнутия был награжден набедренником епископом Георгием Калужским и Боровским. А в 1915 году был награжден наперсным крестом от епископа Алексия Житецкого по благословению (будущего — прим. авт.-сост.) святейшего патриарха Тихона...» Все эти награды были получены батюшкой за «усердное старание» к послушанию своему и обучение пению мальчиков монастырской школы. Хор состоял главным образом из монахов, но прекрасное духовное пение привлекало и прихожан из разных приходов и даже из города Боровска. «За мои труды я имел много благодарностей, а в 1917 году получил благословенную грамоту от епископа Феофана Калужского». Хорошо было батюшке за монастырской оградой наслаждаться жизнью духовной и любимым делом, но суровое время уже стучало у ворот обители. В конце 1917 года 17 октября, в день ветхозаветного пророка Осии, которому было открыто, что за отступление от веры Израиль будет завоеван Ассирийским царством и многих уведут в плен, был призван в тыловое ополчение и отец Амвросий, один из верных служителей небесного Иерусалима. Так и Российская империя за отступление от веры отцов пролагала свой путь на Голгофу, когда «одних изобьют, других убьют» и восполнят ряды войска Небесного сонмом новомучеников и священномучеников российских. И вкусят от этой чаши многие. Не минует она и отца Амвросия. Прослужил батюшка в тыловом ополчении, в Калуге два месяца и по слабости здоровья был окончательно уволен. А время было голодное, «и Владыка Алексий собрал братию и сказал: «Отцы Святые! Сейчас у нас в обители хлеба почти не осталось. Кто может, поезжайте на родину, поживите там, пока мы, быть может, купим хлеба, и тогда я вам сообщу, вы должны будете вернуться по первому требованию». Так я получил благословение на отпуск на неопределенное время...» — будет вспоминать впоследствии батюшка. Впрочем, тогда он не думал уезжать надолго, только человек предполагает, а Бог располагает, и «вместо трех недель прожил там три года». Побыв неделю на родине, поехал отец Амвросий повидаться со своей тетей (сестрой матери) монахиней Поликсенией в Таволжский монастырь Воронежской области, так как из-за гражданской войны движение поездов прекратилось и до своего монастыря преподобного Пафнутия он добраться не мог. «Был Великий пост, и я с монахинями пел «Покаяния двери...» Веделя и «Да исправится молитва моя...» Богданова. В это время туда ясе, в монастырь, проведать свою сестру приехал из Киева архимандрит Михаил». Вместе с монастырским священником их оказалось трое. И в это время Бог привел туда диаконис-су и учительницу из села Алферовка, что неподалеку. Увидев, что в монастыре три священнослужителя, стали они просить мать игуменью выделить им одного на приход, так как «был отец Михаил у них и тот уехал с казаками». Мать игуменья объяснила, что эти два батюшки — гости, а их священник слишком стар, поэтому им необходимо спросить их самостоятельно. Отец Михаил был уже в преклонных летах, поэтому он отказался сразу. Отец Амвросий не мог отвергнуть их настойчивой и смиренной просьбы, пожалел их и согласился поехать к ним послужить на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, но из-за разрухи транспорта, которая только усиливалась, ему пришлось пробыть там два года. Особым промыслом