226. Доклад 1

«Хочешь ли, я покажу тебе одетых в брачную одежду? Припомни святых, облеченных в власяницы, живущих в пустынях. Они-то носят брачные одежды... Какие бы ты ни давал им порфирные одежды, они не согласятся взять их... и это потому, что знают красоту своей одежды... Если бы ты мог отворить двери сердца их и увидеть душу их и всю красоту внутреннюю, ты упал бы на землю, будучи не в состоянии вынести сияния красоты, светлости тех одежд и блеска их совести... Приди и научись от них полезному. Это – светильники, сияющие по всей земле...» Святитель Иоанн Златоуст41 «Видел, истинно видел сокровище Христово, сокрытое в человеческих сосудах. Видел я в Египте отцов, живущих на земле и проводящих жизнь небесную... Их добродетелями стоит мир». Руфин [с. X, XI] «Бог вездесущ, но ближе к благочестивым и подвизающимся, к тем, кои славны не одним исповеданием веры, но сияют делами. А где Бог, кто посмеет строить козни? Или кто будет иметь силу вредить?» «Увещания» старца к братии [с. 171] Святые подвижники в своем духовном житии во-плотили Евангельские заповеди и примером своего подвига звали и зовут к подобному и всех ищущих Царства Божия. По свидетельству «Луга духовного», святые угодники Божии отрекались от мира и всего, что в мире, нередко мгновенно, под благодатным действием слова Божия. Так, комедиант Вавила однажды вошел в храм Божий, где услышал чтение из Святого Евангелия: Покайтеся, приближибося Царствие Небесное (Мф. 3:2). Пораженный этим призывом, он тут же оставил мир и ушел в монахи. Примечательно, что так же поступили и его наложницы: продали свое имущество, деньги раздали бедным и приняли иноческий образ. «Мне, – заключает блаженный Иоанн Мосх, – удалось видеться с иноком, бывшим комедиантом, и я получил большую пользу. Это муж весьма сострадательный, милостивый и смиренномудрый» [с. 42]. Согласно утверждению аввы Илии, «во дни отцев» иноки «любили три добродетели: нестяжательность, кротость и воздержание» (курсив мой. – К. С.) [с. 69]. Нестяжательность всегда почиталась красой монашества и великим ограждением монастырей, и потому примеров ее немало. Особенно разителен один из них – доброта старца из палестинской лавры «Башен». К старцу пришел бедняк с просьбой милостыни. Святой отдал ему свой кусок хлеба. Но бедняк попросил одежду. Тогда святой отец отвел нищего в свою келью, где не нашлось ничего. Пораженный святостью старца, пришлец сам положил в келье все что имел, сказав: «Возьми это, добрый старец! А себе я найду что мне нужно в другом месте» [с. 15, 16]. (См. также: об иноке Агафоне, Александрийском Патриархе Иоанне Милостивом и др. – с. 16—17). Кротость соединялась с ласковостью и человеколюбием. Таков был Антиохийский Патриарх Александр. Когда один из его писцов, бежавший с похищенным золотом, был возвращен, святитель Александр встретил его с такой лаской, что видевший это так выразился: «Нет ничего выгоднее, как согрешить против Александра!» [с. 44]. О преподобном Феодосии Великом сказано, что он был спокоен «посреди обременявших его забот и всегда одинакового расположения духа, внимательный к другим, с нежною к ним любовью, к себе же с необычайной строгостью» [с. 10]. Преподобный авва Павел из палестинской лавры «Фаран» был – читаем в «Луге духовном» – «необыкновенно кроткий и великий подвижник» [с. 55].