140. Доклад 1

Действие по страсти

По страсти действует «тот, – размышляет преподобный авва, кто приводит ее в исполнение, удовлетворяет ей» [с. 119]. Он подобен тому человеку, «который, будучи поражаем от врага своего стрелами, берет их и собственными руками вонзает в свое сердце» [с. 123]. Ум такого человека ослепляется страстью: постепенно, но неуклонно он начинает обращать внимание на вожделенное и стремиться во чтобы то ни стало удовлетворить свое желание [с. 214]. Преподобный устанавливает четкую грань между страстями и грехами, показывая их связь и отличие. «Страсти, – говорит он, – суть гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злая похоть и тому подобное. Грехи же суть самые действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле, т.е. совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь отрасти, но не действовать по ним» [с. 23]. Низложило нас, увело от Бога возношение – действие гордости. Гордости есть две. Первая гордость – укорение брата, когда кто «осуждает и бесчестит его, как ничего не значущего, а себя считает выше его». Если такой не опомнится, не остановится, то мало-помалу придет во вторую гордость – «возгордится против Самого Бога», свои подвиги и добродетели начнет приписывать себе, а не силе Божией, «как будто сам собою совершил их, своим разумом и тщанием, а не помощью Божией» [с. 42, 43]. В жизни инока преподобный различает еще гордость «мирскую» и «монашескую». Мирская гордость есть там, где возносятся пред братом имуществом своим, одеждой, красотой, благородством, даже своим усердием и своей добросовестностью в труде, или величием своего монастыря – его богатством, множеством братии... «Монашеская же гордость есть та, когда кто тщеславится, что он упражняется во бдении, в посте, что он благоговеен, хорошо живет и тщателен. Случается также, что иной и смиряется для славы. Все сие, – делает вывод святой авва, – относительно к монашеской гордости» [с. 42, 43]. Как развивается в человеке гордость и насколько она опасна, преподобный показывает на примере одного знаемого им, «пришедшего некогда в сие жалкое состояние» [с. 42]. Сначала сей муж унижал каждого, о ком хорошо отзывались другие. «Что значит такой-то? – возражал он. – Нет никого достойного, кроме Зосимы и подобного ему». Потом стал осуждать и Зосиму, а превозносить Макария и т. д. «Я, – замечает преподобный, – говорю ему: «Поистине, брат, ты скоро и их станешь уничижать». И поверьте мне, чрез несколько времени он начал говорить: «Что такое Петр? И что такое Павел? Никто ничего не значит, кроме Святой Троицы». Наконец возгордился он и против Самого Бога, и таким образом лишился ума» [с. 42].