99. Доклад 1

Чтобы успешнее избавиться от «пагубного уныния», должно уходить от размышлений о нем, обо всем, вызывающем его, и бежать к мысли об имеющем быть страшном дне, «страшном седалище, о Судье неподкупном, о реках огня... о тьме кромешней...» [с. 576]. Искушения попускаются Богом, чтобы и венцы были блистательнее. Но Господь скоро и освобождает от них, чтобы не мучились «продолжительностью причиняемых бедствий»... «Поэтому перестань плакать и мучить себя печалью, – увещает святую диакониссу святитель, – и не смотри только на причиняемые непрерывные и частые несчастья, а смотри и на весьма быстрое освобождение от них и на рождающуюся для тебя отсюда неизреченную награду и воздаяние» [с. 647]. Какое может иметь значение все земное – печали, страдания «от получивших бесчисленные благодеяния», – когда за верное служение Богу и людям ждут на Небе «чистые блага, которых нельзя и выразить словом, которые не имеют конца?!» [с. 647]. Благородство и благодарность в печалях и скорбях – то, что «увенчало Лазаря, это опозорило диавола при состязаниях, какие вел Иов, и явило борца, благодаря такому терпению, более славным. Это прославило его больше и любви к бедным, и презрения имущества, и той внезапной потери детей, и бесчисленных напастей, и совершенно заградило бесстыдные уста того злого демона» [с. 647]. Зачем же унывать из-за земных временных бед и зачем бояться их? Они протекут, как речные потоки. Что такое земное?.. «Все равно – будет ли оно радостно, или печально» [с. 566]. Страшно в жизни лишь одно – грех; все «остальное – басня», будут ли это козни, ненависть, коварство, допросы, «бранные речи и обвинения», лишение имущества, изгнание, война «всей вселенной. Каково бы все это ни было, оно и временно и скоропреходяще, и имеет место в отношении к смертному телу и нисколько не вредит трезвой душе» [с. 566]. «Итак, – убеждает святитель, – я не перестал говорить и не перестану, что печально одно только – грех, все же остальное – пыль и дым. Что, в самом деле, тяжкого обитать в темнице и иметь на себе узы? Почему тяжело терпеть несчастья, когда терпение бедствий делается основанием столь великой награды? А чем тяжело изгнание? Чем тяжело лишение имущества?.. Если ты укажешь на смерть, то скажешь о долге природы, который непременно надо потерпеть... Если укажешь на изгнание, не скажешь ни о чем другом, как о том лишь, что изгоняемый видит (новую) страну и много городов. Если укажешь на лишение имущества, то скажешь о свободе и разрешении от налагаемых им уз» [с. 643—644]. Подчеркивая опасность уныния, святитель снова и снова призывает «делать всё», чтобы отогнать его от души [с. 638], чтобы возвыситься над всеми смятениями и бурями [с. 634]. «Почему, в самом деле, тебя печалит то, что ты была не в силах переселить нас из Кукуза?» Зачем скорбеть из-за того, что ведет к вечной славе?! [с. 638]. «Насколько у нас усиливаются испытания, настолько умножается у нас и утешение, и тем более отрадные надежды имеем мы на будущее» [с. 634].