21. страница

В каком положении осталась Калуга по уходе запорожцев, можно видеть из сохранившейся в городской думе жалованной грамоты царя Михаила Федоровича от 4 января 1620 г. Дома и все имение горожан были разграблены; теми дворами, которые уцелели, завладели дворяне и дети боярские других городов. Жители были доведены до такой крайности и скудости, что просили царя освободить их от платежа податей на некоторое время. Царь согласился и дал им льготу на 3 года[15]. Но несчастья на калужан сыпались, как из рога изобилия. Не успели они оправиться от погрома, как новая беда свалилась на их головы. На страстной неделе в 1622 г. случился большой пожар, спаливший весь город. «Город, и острог, и дворы жителей, и лавки со всеми их животы погорели без остатку». В ответ на поданную челобитную царь дал им новую льготу от податей на три года[16]. В 1626 г. была произведена опись Калуги писцом Вл. Плещеевым. В ней содержатся сведения и о состоянии города, и о его топографии. В Калуге в это время был уже «город» — крепость, в котором было 4 церкви: 1) Троицкий собор, 2) Преображенская — «пуст, строенья нет ничего», 3) Алексея митрополита — «древян, клетцки», 4) Никольская. Затем был новый острог — ров и вал, воздвигнутый не ранее 1619 г.; в нем было 5 церквей: 1) всемилостивого Спаса — «древян, клетцки»; 2) Рождества Богородицы, 3) Василия Великого, 4) храм Сретения Богородицы (sic!), 5) Введенская с приделом арх. Стефана. Наконец, был старый острог, существовавший до 1619 г., в котором было 11 церквей: 1) Архистратига Михаила, 2) Никольская с приделом Косьмы и Дамиана, 3) Покровская (под горой), 4) Рождественская с приделом Косьмы и Дамиана, 5) Ильинская, 6) Спасская, «на Подоле», 7) Георгиевская, 8) Петропавловская, 9) св. Варвары, 10) Георгиевская с приделом Симеона Столпника, 11) Воздвиженская. Одна церковь во имя влм. Варвары была за старым острогом. Церкви были все деревянные. Дворов в Калуге было 493, из коих 107 духовенства, 38 боярских и их дворников, 65 стрелецких, пушкарских и воротничьих, 10 именитых людей Строгановых и других гостей, посадских 171, и 102 двора обеднелых, которые кормились подаянием. Лавок было 331. Жителей же насчитывалось теперь только около 1 тыс. человек. Как бедна была Калуга даже через 10 лет после пожара, видно из челобитной Калужского воеводы кн. П. Мосальского (1631 г.): «в Калуге, где воеводы стоят, на дворе две избы да у ворот избенка, и те худы; а клети на том дворе, где рухлядишко положить, и погреба, и ледника, и мыльни, и городьбы около двора нет». В последующее мирное время Калуга начинает поправляться и разрастаться. В 142 г. (1634 г.) Калуга вносит пятинных денег 2106 руб. и с уездом занимает по экономической мощи 12-е место среди городов государства. В 1649 г. на основании Соборного Уложения Микифором Воейковым было переведено в Калугу «на посад» все население торгового села Спасского нового, которое лежало на берегу Киевки в 2 в. от тогдашней Калуги и составляло собственность царского дяди Ив. Никит. Романова, купившего его в 1628 г. у кн. Никит. М. Борятинского (владел с 1618 г.).