15. страница

В пользу этого мнения можно привести и свидетельство писцовых книг по Калужскому уезду первой четверти XVII в., где оба названные места именуются «старыми городищами», — но трудно сказать, были ли это городища Калуги… Полагают, что моровое поветрие 1386, 1419 г., а, может быть, и другая причина — нахождение при большой дороге и грабежи неприятелей — заставили жителей при Василии I или II снова перебираться на новое место, — на этот раз на берег р. Яченки, в полуверсте от того места, где стоит Калуга теперь. Именно, при Калужском князе Семене Ивановиче она находилась там, где теперь Семеоново городище, на котором, по преданию, стоял дворец этого князя. Наконец, исподволь, в течение XVI в. началось и совершилось переселение жителей на нынешнее место, постепенно и незаметно, так как сведений о разорении Калуги на прежнем месте не имеется. Мы не можем сказать, так ли именно шла начальная история города, как изложено выше на основании местных исследований, во всяком случае уже несомненно, что ко времени самозванцев Калуга стояла уже на теперешнем месте, т. е. на левом берегу Оки, между ручьями Березуйским и Жировским. Первые исторические сведения относятся к Калуге, когда она была уже на Яченке. Будучи отдана в 1389 г. кн. Андрею Дмитриевичу Можайскому, она перешла от него к его сыновьям, Ивану и Михаилу, при которых в 1445 г. на нее напали литовцы и взяли с нее окуп. В княжение Ивана III она отошла к Московскому княжеству и была в 1465 г. отдана вместе с Тарусою Евфимию, бывшему епископу Брянскому и Черниговскому, переехавшему в Московское княжество от притеснений католиков. В 1505 г. Калуга впервые является самостоятельным княжеским городом, который получил себе в удел кн. Семен Иванович. Он родился в 1487 г., и ему было 18 лет, когда он поселился в Калуге. Его дворец со службами, по преданию, стоял там, где теперь на берегу Яченки находятся ямы, близ кирпичного завода, принадлежащего Курнышеву. В 1511 г. кн. Семен почему-то хотел бежать в Литву, но об этом узнал в. кн. Василий III, который велел ему явиться в Москву. Предугадывая, что ему готовится там, Симеон стал просить через митрополита старшего брата о помиловании. К его просьбе присоединились и другие братья, и Василий простил его, но при этом переменил у него всех бояр и детей боярских, так как, по-видимому, замысел князя не обошелся без их участия. В следующем 1512 г. в мае кн.