11. страница

Под 1146 г. упоминается впервые Козельск; в 1155 г. Воротынск, в 1158 г. Городенск (ныне село Городня в 12 в. от Калуги), Мосальск и др.[6] Эти города делаются княжескими, и в XIII в. нынешняя Калужская губерния дробится на много мелких княжеств, главнейшими из которых были: 1) Мосальское с Серенском (ныне сельцо недалеко от Мещовска), 2) Тарусское и Оболенское (ныне село), 3) Козельское, 4) Воротынское, где были потомки Михаила Черниговского, 5) Перемышльское с той же линией князей, 6) Мезецкое, или Мещовское. Медынь же принадлежала Смоленску, а Боровск, Малоярославецкий и часть Калужского уезда — Суздалю. Таким образом, край начал оживляться и представлял для князей значительный интерес, почему здесь происходили княжеские столкновения. Но этому оживлению нанесли сильный удар татары, опустошившие под начальством Батыя в 1238 г. область и разрушившие Козельск. Однако, отдаленное положение края от татар дало возможность ему оправиться, и он скоро снова зажил прежней жизнью. В XIV веке некоторые из Калужских земель находятся уже под властью Москвы; в этом же веке впервые упоминается и Калуга. Однако, начавшиеся с Симеона Гордого столкновения Московских князей с Литвою отдали почти весь край литовцам. Хитрый и грозный Ольгерд три раза вступал сюда при Дмитрии Донском. А Витовт уже владел Медынским, Мосальским, Мещовским, Жиздринским, Козельским, Перемышльским и Лихвинским уездами, так что граница между Москвой и Литвой шла по Оке и Угре. Даже Воротынск, в 15 верстах от Калуги, и Любутск были под властью Литвы, а Калуга и Боровск были пограничными городами. Но с Василия I начинается возвращение утраченных городов и приобретение других. В 1408 г. Витовт уступил ему Козельск и Любутск[7], которые были отданы в. князем своему дяде Владимиру Андреевичу Храброму, а от него перешли к детям его. От них эти города постепенно отходят в распоряжение в. князя. Василий II отнял у Литвы Медынь. А Ивану III по миру 1494 г. окончательно достались Перемышль, Таруса, Оболенск, Воротынск, Серенск; мир с Литвою 1503 г. вернул Москве Серпейск, Мосальск и Опаков. За Литвою осталась только незначительная часть на западе губернии. Вообще княжение Ивана III является памятным и важным в истории Калужской области. При нем же в 1480–1481 гг. в пределах нынешней Калужской губернии совершилось освобождение русской земли от татарского ига и превращение Москвы из ханского улуса в суверенное государство. По летописным рассказам, несомненно, нуждающимся в критическом пересмотре, хан Ахмат, желая проучить гордого Московского вассала, летом 1480 г., рассчитывая на затруднения на Московской западной границе (Ливонский орден грозил недавно присоединенному Новгороду и Пскову) и раздоры Ивана с братьями, вступил в Московские пределы, но встретил многочисленную рать в. князя около Алексина и Тарусы. Татары были отбиты при попытках перейти Оку; повальная болезнь довершила их расстройство, и они быстро ушли. Но в следующем, 1481 г., хан повторил свою попытку перейти Оку и добраться до Москвы. И на этот раз он натолкнулся на русские полки. Тогда он повернул к своей союзнице Литве, к р. Угре и двигался по Лихвинскому, Перемышльскому и Медынскому уезду. Однако и здесь, в Калужском и Медынском уездах, пути были своевременно заслонены войсками. Главным станом войск Ивана был Кременец (ныне с. Кременское Медынского у.). Сюда пришли и помирившиеся с вел. князем братья, удачно перед этим оборонившие западную границу. Попытки татар переправиться через Угру под Опаковым (недалеко от Юхнова) окончились неудачей, и татары ожидали, когда река замерзнет. Был конец холодного октября, и река стала уже покрываться льдом, открывая в недалеком будущем хану пути в любом месте. Тогда Иван III отвел все свои войска на превосходную позицию к Кременцу, рассчитывая дать генеральный бой близ Боровска. Отступление русских войск от Угры было произведено очень поспешно и беспорядочно, почему хан заподозрил в действиях русских военную хитрость и, в свою очередь, поспешно бежал. Так странно совершилось падение татарского ига на «поясе Богородицы», как летописцы называли Угру, вероятно, за то, что во всех почти прилегающих к ней селах храмы были построены во имя Богородицы.[8]